В клинике у Евы

вам уже выяснять кто у кого и что, — застеснялся таких девчачих откровений крышнаит, важен факт, а не эффект. Мы всё равно не стали большим.

— Ха! — хакнул, вероятно всё же деревянномозгий, — так вам надо было не сосаться и лизаться, а иппаться.

— Дэбил, да?! — скорчив соответствующую мордашку, вопросила Сабрина не дэбила, — мы этим занимались и так, и этак, и рачком, и петушком, и как зяблики, как крокодильчики, но результативности ноль! — проговаривая это, малышка сложила свой малипусенькие пильчики в ноль и несколько раз проткнула указательным пальцем другой руки этот ноль, — так понятно?

— Понятно, — повесив малипусенькую голову долу, понял бывший Буратино, — слу-у-у-у-у-ушайте! — воспрянул он духом, но я-то вас не трахнул. Может в этом всё дело?

— Ну давай, трахни, — сказала Сабрина и упала на спину посреди дороги, задрав юбки и лапки.

— А почему это тебя? — взревновала пернатая малышка, — может он меня больше хочет.

— Ващета мне как-то поровну, — не ожидавший что его начнут рвать на части, сказал малыш.

— Так тебе пооооооровну?!! — конкретно разозлилась Ева.

— Слышьте, — чувствуя, что взбешенная фурия накинется на парня и может попытается выцарапать ему глаза, — а давайте бросим монетку, — сказал Юрий.

— А давайте, — успокоилась Ева, — только где взять монетку?

— Кинем пуговицу, — отрывая пуговицу от куртки, подаренной ему Синеглазкой, придумал Борат.

Но кинуть жребий друзьям не пришлось. Из-за поворота вышли мальчик и девочка, такого же роста, как и четвёрка друзей.

— Приветствуем вас о, путники, — сказал мальчик, разодетый в пух и прах. За его спиной изредка поблескивали полупрозрачные крылья, как у стрекозы, а формой, как у бабочек.

Его прекрасная спутница была бескрылой, но довольна миловидной конструкции во всех местах. Особенно личиком.

— На Барби похожа, — внезапно вместо приветствия, сказал крышнаит, — а её дружок на Кена

***

продолжение возможно будет написано